Ресторанная группа

Как ели в СССР: фабрики-кухни и столовые, карточки и талоны, рябчики и крабы

27.09.2019
944
Государственный контроль над производством, распределением и потреблением товаров всегда был характерной чертой советской власти. Подобная установка определила основные черты культуры потребления пищи в СССР.

После революции бывшие рестораны и трактиры подлежали национализации, превратившись в общественные столовые. С самого начала постоянным спутником советского эксперимента были карточки и талоны, посредством которых товары распределялись среди населения.

В 1918 году большевики ввели «классовый паек»: лица, занимавшиеся тяжелым физическим трудом, получали в восемь раз больше хлеба, чем владельцы предприятий и торговцы. Кроме того, в рамках продразверстки в 1919–1921 годах хлеб подлежал изъятию у крестьян в произвольных объемах.

Результатом стал продовольственный кризис и голод. Те, кому пайка не хватало или вовсе не полагалось, пытались самостоятельно добыть пищу, занимаясь «мешочничеством» — поездками в деревню с целью разжиться продуктами в обмен на вещи.



Осознание ошибочности продовольственной политики привело к смене курса. В 1921 году была провозглашена «новая экономическая политика» (НЭП), отменены карточки, разрешено частное предпринимательство. Стали заново открываться городские и сельские рынки, частные магазины и лавки. Вскоре на прилавках в изобилии появился хлеб и прочие продукты.

Дореволюционные кондитерские предприятия, сменив вывески («Красный Октябрь» вместо «Товарищества „Эйнем“», «Бабаевский» вместо «Товарищества А. И. Абрикосова сыновей»), вновь наладили производство сладостей. Роскошные дореволюционные рестораны (например, московские «Метрополь», «Савой», «Прага») продолжали работу, хотя и назывались официально «образцовыми столовыми МОСПО».



Постепенное свертывание НЭПа после смерти Ленина и наступление на «частника» привели к введению новой карточной системы в 1929 году. Торговцы, священники и другие «нетрудовые элементы» карточек не получали, как и крестьяне, что в начале 1930-х вылилось в массовый голод.

Власть боролась с недоеданием среди населения разными путями. Если в годы Гражданской войны мясо предлагалось заменить лягушками, улитками и воронами, а в хлеб вместо муки добавлялись греча и перемолотая сушеная рыба, то в годы первой пятилетки (1928–1932) в моду вошли соя и кролик. При Хрущеве таким «спасительным» продуктом будет объявлена кукуруза.



Повторная ликвидация частных ресторанов и кафе сопровождалась распространением новой формы организации общественного питания — фабрики-кухни. Первая заведение подобного типа открылось в Иваново-Вознесенске в 1925 году. Вскоре аналогичные фабрики-кухни были построены в Москве, Минске, Ленинграде.

Лев Кассиль так описывал работу московской фабрики-кухни № 1: «Здесь все делается машинами. Машины — кухарки, машины — повара, машины — официанты, машины — судомойки, машины — кондитеры, — громадный штат машин... Жаркое готовится на больших плитах, питаемых нефтью... Готовое кушанье подъемником подается наверх, в обеденные залы».



Автоматизация сделала еду доступнее, что позволяло каждой фабрике-кухне накормить тысячи людей ежедневно. Такой тип столовой не только согласовывался с концепцией индустриализации, но и позволял частично освободить женщин от домашних хлопот («Долой кухонное рабство!»), чтобы занять их на фабриках. Однако, хотя на предприятиях и в учебных заведениях советский человек питался в недорогих столовых, основой формой потребления пищи до конца советского времени так и осталось ее приготовление на дому.

Карточная система, охватившая более 40 миллионов человек, была упразднена в 1935 году после проведения коллективизации и индустриализации. Вместе с тем в среде сталинской элиты формировались новые пищевые привычки. Одним из символов эпохи стал бестселлер «Книга о вкусной и здоровой пище» (1939) с рецептами для гурманов. Знаменитая формула Маяковского «Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний приходит, буржуй» за двадцать лет превратилась в рекламный слоган с плаката Наркомпищепрома: «Всем попробовать пора бы, как вкусны и нежны крабы».



С середины 1950-х рацион жителей крупных городов стали претерпевать серьезные изменения. Появление первых советских супермаркетов, автоматов по продаже бутербродов, пива и газированных напитков, распространение кофе, пепси-колы, алкогольных коктейлей, фасованных продуктов, чипсов и крекеров — происходит своеобразная «вестернизация» еды.



В «золотую» брежневскую эпоху продажа нефти позволяла закупать зерно и мясо за границей, чтобы затем более или менее эффективно заполнять полки магазинов. Однако снижение цен на нефть и раздувание военных расходов уже в конце 1970-х вызвали новые проблемы.

Дефицит подтолкнул власть к введению талонов на мясо, колбасу, сахар, сливочное масло, чай. Для приобретения товара необходимо было вручить продавцу не только деньги, но и документ, подтверждающий право на покупку. Такая ситуация сохранилась до распада СССР, а отдельные товары продавались по талонам до 1993 года.
Новостная рассылка SPEELO GPOUP
Подпишись на нашу рассылку — будь в курсе новостей наших ресторанов!